Академия гражданской авиации, наши дни | В гостях у альма-матер. Часть 7.2,

denokan — 01.05.2025 Теги: Масляков

Наш самолет мягко остановился на стоянке 105. Я выполнил свою нехитрую процедуру (на «трех семерках» работы куда меньше, чем на 737), записал в айпад время посадки и заруливания, закрыв тем самым рабочий план полета на этот рейс. Через ACARS отправил в авиакомпанию формализованный отчет о полете и… Предался воспоминаниям. Наш самолет, гигантский Боинг 777-300ER в цветах уникальной авиакомпании, стоял аккурат напротив того места, где весной-летом 2002 года я, сотрудник ВОХР, получив передышку между важными делами на расположенном неподалеку КПП, с грустью глазел на бело-синие Ту-154 «Пулково» и, не стесняясь быть услышанным, вопрошал у хмурого питерского неба:
- Доведется ли мне когда-нибудь?..
После всего пережитого в юности, после черной смуты, которая недавно прошлась по моей жизни, символизм момента зашкалил.
Я сидел, прижавшись к козырьку приборной панели, смотрел на дорогу, разделяющую здания старого и нового аэровокзалов, и улыбался воспоминаниям. По дороге справа налево деловито прошли два пилота в куртках «Победы», что добавило еще одну каплю символизма.
Усмехнувшись пришедшим в голову мыслям, я наконец отлип от козырька. Пожужжав электромотором, отодвинул кресло, встал, размялся, накинул пиджак, нацепил фуражку и пошел узнавать – не покинули ли самолет пассажиры.

Ссылка на первую часть - знакомство с Академией
Ссылка на вторую часть - учеба и общага
Ссылка на третью часть - вагоны, синагога и ВОХР
Ссылка на четвертую часть - команда КВН АГА
Ссылка на пятую часть - тренажеры Академии ГА
Ссылка на шестую часть - военная кафедра
Ссылка на часть 7.1


Место, о котором идет речь - слева за кадром

Утром за мной заехали студенты и повезли в Академию. Еще один признак современности – у многих студентов есть автомобиль, пусть даже простенький. На рубеже веков студенты об это даже и не думали, это было чересчур круто. Даже убитые «Жигули» возводили студента в ранг олигарха.

Была бы погода получше – с удовольствием прогулялся (полчаса ходьбы), но погода утром была настоящей питерской, промозглая. А вот к обеду разгулялась, стала очень даже хорошей.

Добрались до задворок Академии – к гаражам в конце Вертолетной улицы. Граница, как мне и обещали, была «на замке» - если раньше между гаражами и общагами просто проходной двор, то сейчас стоит будка с охранником и журналом, в котором мое посещение было зафиксировано.


Улица Взлетная, вид на общежитие номер 9

А в мои годы в гаражном кооперативе тоже была будка с охранником. До появления сотовых телефонов (начали понемногу распространяться года с двухтысячного) это было единственное место, где студенты могли позвонить по городу – за небольшую мзду охраннику, разумеется. А как появилась ip-телефония, так и по межгороду тоже. До этого надо было на почту ездить на станцию метро «Московская»! Всего лишь для того чтобы позвонить родителям.

Вот времена были!

Зато ходили много. С пользой для здоровья!

Вот и мы решили зарядиться здоровьем и погулять, прежде чем засесть в общаге. Солнышко уже светило, добавляя позитива и без того хорошему настроению.

Прошлись по периметру, по часовой стрелке. Вот одиннадцатая общага – по-моему, здесь на первом этаже было небольшое кафе, где помимо яичницы и прочих нехитрых блюд вполне легально можно было купить пиво. А может, она была в «тринашке», не столь важно. Библиотека где-то здесь была – помню как брал в ней книги Марка Галлая, читаные-перечитанные мною в детстве (и самые любимые мои книги вообще), но в более поздней редакции, с некоторыми подробностями, ставшими возможными после снятия глупой секретности. Например, в старом издании засекречен Сергей Королев – Главный Конструктор первых космических ракет. Нет упоминания, что Ту-4, в испытаниях которого Галлай принимал живейшее участие, являлся копией американского Б-29. И некоторые другие подробности, проливающие свет на дискриминацию по национальному признаку, от которой пострадал и Марк Лазаревич.


Новый тренажерный центр. Внутри я еще не был

Прогуливаясь и общаясь, обошли задворки Академии. Посмотрел со стороны на новый тренажерный центр. На МиГ-31, который установили в Академии сразу после моего выпуска. Долгое время он стоял напротив главного входа, вызывая массу вопросов вроде: «Причем здесь гражданская авиация?»


Казалось бы, причем здесь гражданская авиация?

Теперь он стоит в сторонке, а рядом присоседился еще один неоднозначный «памятник» - М-101Т «Гжель». Это вроде как гражданский продукт ОКБ «Сухого», но самолет довольно неудачный. Была и катастрофа на этапе испытаний, и неуспешные попытки эксплуатации, в том числе в качестве учебного самолета. Всего было выпущено 26 экземпляров, производство давно прекращено.


МиГ-31 и "Гжель"

Хотя, учитывая сегодняшнюю моду на оживление умерших проектов под лозунгом импортозамещения, ничего исключать нельзя.

Обогнули учебные корпусы Академии, прошли мимо памятного мне тренажерного центра и стадиона, направились к «семерке».


"Семерка"

В «семерке» на втором этаже находится ВЛЭК – врачебно-летная экспертная комиссия. Здесь медики вершат судьбы курсантов и пилотов. Медики в академовском влэке настолько суровы, что стали легендой еще в мои годы, и продолжают укрепляют легендарность.

Больше всех нашей студенческой крови попила врач-эксперт* офтальмолог. По ее мнению, все мы были ослепшими, что находило подтверждение в диагнозах. Что интересно, диагнозы отменялись после окончания Академии при первом же прохождении ВЛЭК в другом месте.

*На ВЛЭК все врачи – эксперты, никогда не видевшие по настоящему больных людей. Профессиональный сарказм, если что.

Спорить было нельзя. Господи, помоги тому парню, кто по незнанию и глупости вознамерится качать права с академовским офтальмологом!

Заслуги врача были оценены по достоинству. Теперь она, насколько мне известно, возглавляет ВЛЭК Университета.

Строгости за двадцать пять лет добавилось. Во-первых, надо очень заранее записываться на процедуры, чуть ли не за две недели. Во-вторых, чтобы войти во ВЛЭК, здание надо полностью обойти – из общаги теперь никак не попасть. А в мои годы мы просто спускались на второй этаж, и что-то я не припоминаю предварительной записи. Просто приходишь и начинаешь проходить ВЛЭК.

Спорить и дискутировать по прежнему нельзя. ВЛЭК – не место для дискуссий! На ВЛЭК надо разговаривать шепотом и благоговеть!

Можно и свечку поставить. После успешного окончания.


Техническое здание перед "семеркой". При мне такого "безобразия" не было!

25 марта я за полтора часа прошел свой очередной арабский ВЛЭК – от входа до получения заключения, «хлебной карточки», как называют эту бумажку российские пилоты. И это не рекорд, так как в Омане я пару раз умудрялся уложиться в полчаса. Для понимания разницы: такая скорость – абсолютная норма для значительной части земного шара, где у пилота в общем-то все то же самое проверяет 1 (один) врач, поэтому не надо толкаться в очередях и ждать, когда тот или иной эксперт допьет чай или закончит важный медицинский диспут с зашедшей поболтать коллегой.

Будет ли когда-нибудь подобное в России?

Не думаю. Как сказал мой знакомый российский пилот, вернувшийся в родные пенаты в пандемию: «В России пилот должен быть мучеником!»

Здоровье надо выстрадать тоже.

Простите, отвлекся.

Был приятно восхищен тем, что перед общагами сделали полноценную баскетбольную площадку в дополнение к имевшемуся уже стадиону.

И вот, наконец, после многих лет я зашел в «семерку»… Разумеется, пришлось официально оставить паспорт у комендантши и записаться в журнал – порядок вырос на порядок!

Впечатления… Коридоры знакомые, но как же все изменилось! Я очень удивился наличию железных входных дверей в некоторых комнатах – это ж явно сами студенты постарались сделать усовершенствование. Смысл? Не знаю. Может, шумоизоляция у таких дверей лучше?


Коридор общежития номер 7

На моей деревянной двери с цифрами 510 я когда-то нарисовал взлетающий Ту-154, сделав ее довольно примечательной.

На пятом этаже вместо комнаты в которой жили мои друзья, около умывальной, теперь общая кухонька. В сортир теперь не страшно заходить – не надо пробираться к цели через горы бумаги, простите за подробности.

В общем, все весьма чинно По сравнению с рубежом веков – просто суперлюкс!

На пятом этаже, как я уже говорил, теперь живут девушки. С каждым годом все больше и больше девушек приходит в гражданскую авиацию диспетчерами и пилотами, и эта тенденция не может не радовать. Мне дозволили заглянуть одним глазком в 510-ю комнату, где, конечно же, узнать ничего, кроме вида из окна, невозможно.

До чего же маленькая комнатушка! В моих воспоминаниях комната больше. Интересный эффект.

И ведь вот в такой клетушке студенты умудрялись делать «зонирование». С помощью занавески отделили миниатюрную «кухоньку» - с электроплиткой на две конфорки и столиком. У нас даже шкафчик самодельный около входной двери уместился. Плитки, кстати, были запрещены, но когда это кого-либо останавливало?

Холодильник у студентов, как правило, был за форточкой – на радость воронам, которые были не прочь полакомиться пельменями и сливочным маслом. В основной части «квартиры» стояли две-три металлические панцирные кровати и письменный стол. Особо везучие студенты добывали лишний матрас и превращали свою кровать в диван – ставили матрас к стене.

Увидев размеры комнаты свежим взглядом, я подивился: да как вообще мы здесь тремя юношами (а одно время – вчетвером! Один спал на полу) с комфортом размещались?

Современные студенты еще грамотнее используют пространство. Старые панцирные кровати сдали на склад, а взамен купили двухуровневые, на которых спишь под потолком, зато внизу свой собственный письменный столик. Миниатюрно, но удобно. И можно по сети во флайт симулятор рубиться.

Очень поразила тишина в коридорах. Это было воскресенье, но никто не бегал по потолку, не шатался от комнаты к комнате, не блевал (простите) в умывальных, натужно вспоминания, что прошлой ночью было и зачем вообще он появился на свет.

В коридорах никого не было. Нигде не играла оглушающая музыка. Общежитие казалось вымершим. Немыслимо»! Вот что интернет с поколением сделал!

У нас слушать «Фаю» Скутера[2] было вполне обычным делом. Некоторые студенты старались сделать так, чтобы их музыкальные увлечения знала вся общага – кассетник выносили в коридор, а сами сидели за закрытой дверью, чтобы было не так громко.

*Речь о «Fire!» немецкой группы Scooter, очень популярной в те годы.

Мы локализовались в одной из комнат на четвертом этаже, на время она снова стала большой, вместив человек десять. Признаюсь честно – пили! Пили чай, кофе, закусывали печеньем.

Идиллия!

Проговорили часа полтора… а может, и больше. Я делился воспоминаниями – в общем-то все теми же, что изложил выше. Какие-то истории из полетов рассказывал. О своих впечатлениях о полетах на «трех семерках» поведал. О вчерашнем полете и посадке в ветреном Пулково. В свою очередь, услышал кое-что из жизни современной авиационной молодежи.

В тесной комнате образовалась очень теплая дружеская атмосфера.


Фото на память

Мне очень по душе подобные встречи в неформальной обстановке. Начиная с лета 2013 года, время от времени случаются похожие посиделки – в основном, с читателями и зрителями, простыми фанатами авиации, но иногда и с будущими пилотами – в БЛУГА, СЛУГА, УИГА и вот, наконец, в СпбГУГА. На этих встречах я с удовольствием делюсь опытом и отвечаю на вопросы, и неизвестно, кто больше получает от этих посиделок. Я получаю очень многое.

И речь не о деньгах. Такие встречи не за деньги проводятся.


Встреча с курсантами БЛУГА, июнь 2016

В окружении студентов я и сам почувствовал себя немного студентом. Благо сидел в сторону окна с видом на здания Академии, что усиливало ощущение дежавю. Двадцать три года прошло со дня окончания алма-матер – больше, чем возраст моих собеседников!

Вот так, незаметно, и я стал динозавром.

Эх!


Когда все только-только начиналось

Далее было возвращение в отель, несколько часов полудремы и практически ничем не запомнившийся полет в Дубай. Разве что до самолета добирались немного забавно. Отчего то в брифинге по этому рейсу сказано, что надо торопиться, что времени мало. Это больше касается работы кабинного экипажа, поэтому старший бортпроводник строго-настрого проинструктировал свою многочисленную команду, а командир еще раз подчеркнул, что к назначенному моменту выезда из отеля все должны быть на месте как штык, что брифинг проведем в автобусе, чтобы не тратить меньше времени у самолета (обычно его проводят в аэровокзале около выхода на посадку).

Я удивлялся и пожимал плечами: как-то все это очень странно. До аэропорта минут семь ехать, а до вылета, при таком расписании, времени вагон. Ну, может, я чего не знаю…

В итоге за два часа до времени отправления мы сидели в зоне выхода на посадку. Еще даже ни один пассажир не пришел.


Вид на старый терминал "Пулково"

Долетели до Дубая, день отдыха, и снова в Питер! На этот раз я вызвался пилотировать в сторону Северной Пальмиры, несмотря на устрашающий прогноз. Судя по нему, в Питере штормило, порывы достигали 18 метров в секунду, но так как ветер дул по полосе и она не была скользкой, условия соответствовали моим ограничениям. Хотя де факто такие условия были более «веселыми», чем в прошлый раз. Видишь в погоде сильный порывистый ветер – жди приличную болтанку у земли. Скорость будет гулять туда-сюда, самолет будет пытаться уйти с глиссады, то подскочить, то провалиться. А если ветер еще и по направлению гуляет (а он обычно так и делает), то и с курса самолет тоже будет пытаться уходить.

В общем, условия были – самые что ни на есть любимые моим читателям ЖПУ, жуткие погодные условия.

Но… В который раз сработало правило хороших парней. За пару часов до посадки погода в Питере начала стремительно меняться в сторону улучшения, успокаиваться, и к моменту прибытия ветер стих до вполне обыкновенных пяти-семи метров в секунду, почти по полосе. Для Маската это было бы многовато, но для Питера практически штиль. Моя посадка была совсем не героической, я бы сказал, вполне обыкновенной. Поболтало, но в рамках приличия. Такие условия я называю идеальными тренировочными – вроде как и не совсем просто, но и до ЖПУ далеко.

Признаюсь, я даже немного расстроился – не состоялась проверка на прочность, которая могла быть очень полезной мне, все еще осваивающему новый самолет пилоту.

Приземлились, зарулили – теперь по перрону рулил уже я, что добавило еще немного символизма при заруливания на стоянку 105.
Следующий день был для меня действительно великим.

Надо было постараться все успеть: всех повидать, везде заглянуть, встретиться со студентами, потом еще и подремать перед рейсом. Точно так же из отеля меня забрали студенты, привезли в Университет. В этот раз на территорию я попал через основной пропускной пункт, которого в природе не существовало до недавнего времени. При мне это была просто дорога, по которой ходили студенты с конечной автобусного маршрута, приезжавшие из Питера, либо жившие в авиагородке.

А теперь там просто так не пройти. Обязательно надо предъявить паспорт, упомянуть причину и записаться в журнал.

- Окань… Что-то про вас было сегодня. Напомните, вы к кому идете? – дежурно спросила тетенька в униформе.

- К ректору, - честно ответил я. Перед началом основной встречи мне был назначен прием у ректора.

- К кому, к кому, простите, не расслышала?

- К ректору. Юрию Юрьевичу.

Формальности соблюдены, ворота открыты.

Экскурсию начали с посещения старого тренажерного центра. Конечно, все очень сильно изменилось даже с 2016 года, когда я в последний раз сюда заходил. Сделали гардероб на входе – он, может, и был в мои годы, но гардеробщицы не было точно.

Тренажер Ту-134, к сожалению, был закрыт – он больше не работает. Но краем глаза посмотрел на тренажер Ан-26 – жив, трудяга! Ми-8 тоже все еще пыхтит.


Тренажер Ан-26 со стороны


Комната инструктора тренажера Ан-26

Заглянули во все открытые комнаты – в одной шла тренировка студентов на тренажерах маленьких «Даймондов», где меня признали, но я не захотел мешать процессу, поэтому вел себя тихо и быстро удалился. Затем прошлись по второму этажу, в мои годы я бывал здесь редко по причине ненадобности. Здесь, по-моему, штурманский тренажер Ту-154 был. А сейчас – неплохо оборудованный классы, настоящая мечта симмера. В одном – столы с компьютерными симуляторами и штурвалами.


Учебный класс

В другом – уже более продвинутые процедурные тренажеры, наподобие тех, на которых на «боинги» переучивают самых настоящих пилотов.


Учебный класс. Процедурные тренажеры

Еще в одной комнате стоит кабина Боинга 737, которой я весьма умилился. Еще бы – 19 лет на трех модификациях этого легендарного лайнера! От звонка до звонка! Старенький инструктор даже включил свет, чтобы мы могли внутрь зайти.


Рядом с бюстом маршала Новикова

После тренажерного центра пошли в Академию, где мне очень хотелось встретиться с Еленой Владимировной Перепелицей, руководителем нашей команды КВН. Поднялись на второй этаж (как же все знакомо!), в фойе перед актовым залом, остановились…

И тут из другого коридора появилась Елена Владимировна. Ну вообще не изменилась! Моментально меня признала, подходит и еще издалека говорит:

- А я увидела внизу плакат, и думаю: «Ну, пусть только попробует не прийти ко мне! Сама приду на встречу!»

Обнял Елену Владимировну, говорю:

- Ну как же, Лена! Я не мог не прийти!

Подарил цветы. Пошли в актовый зал, разговорились…

Без сомнений, значительная часть моих теплых воспоминаний об Академии – заслуга Елены Владимировны и организованной ей команды КВН. Но об этом я уже рассказал.


Часть грамот и наград Елены Владимировны и ее воспитанников

Потом меня нашел проректор по научной и инновационной работе (только что прочитал на сайте название должности) Геннадий Александрович и повел в кабинет ректора по коридору, явно не так давно отремонтированному.

Мне доводилось бывать в этом кабинете – студентом, и убей бог, не помню по какому поводу. Наверное, что-то важное подписывал. Но тогда я был студент, а здесь меня встретили как важную персону. И как бы я сам не посмеивался над подобным к себе отношением, но, черт возьми, было очень приятно. Альма-матер, как никак!

Было интересно послушать рассказы Юрия Юрьевича Михальчевского, с 2021 года ректора Университета, очень много лет отдавшего этому вузу. Особенно интересно было узнать про организацию летной практики студентов в Финляндии – мне доводилось слышать о таком опыте от пилотов, которые тогда были студентами, а теперь узнал кое-что и от организаторов. Также послушал про борьбу за дисциплину, которая без каких-либо сомнений дала свои плоды. И хоть я выше и писал неоднократно, что студенческая свобода «командников» стала основой моих хороших воспоминаний и теплой любви к Академии, как человек взрослый и жизнь повидавший, я все же предпочел бы любить рабочую дисциплину, которую прививают с юных лет. Не муштру- ни в коем случае! – а именно серьезный подход к организации летной работы. Мне доводилось работать в одной кабине с недавними выпускниками Академии и других учебных заведений – от нас, гопников 90-х, они отличаются как небо и земля. В лучшую сторону.


Бугуруслан, лето 1997

Хотя организаторской работы, без всяких сомнений, все еще непочатый край.

Главное – услышал слова, что руководство Университета максимально приветствует подобные встречи, считает их очень полезными для студентов (полностью согласен!). Предложили приезжать еще.

Что ж, я обязательно воспользуюсь приглашением! Спасибо!

После окончания летной карьеры мне бы очень хотелось не дома сидеть, а работать с молодежью в каком-нибудь учебном центре. А может и в Академии… простите, Университете – почему нет? Так то я и в аспирантуру был рекомендован после защиты диплома. Может, пора заняться научной деятельностью?

Ну это шутка конечно – про научную деятельность. А про работу в учебном центре на пенсии – совсем нет.
После встречи с ректором оставалось еще немного времени. Быстрым шагом студенты проводили меня на тренажеры авиадиспетчеров – давний, с рубцовского детства, приятель моего отца работает здесь начальником, я хотел передать привет. Получилось – передал. Даже пообщались немного.

Заглянул в комнату, где тренировались будущие диспетчеры. Здесь тоже все современно, компьютерные мониторы сменили старинные кондовые диспетчерские пульты с круглыми экранами, которые я помню по годам своей учебы. Прогресс не стоит на месте.

…Свой дипломный проект я посвятил оптимизации выполнения авиационно-химических работ на базе авиакомпании «Алтайские авиалинии», где я в годы учебы периодически подлетывал, поэтому в теме разбирался. Диплом я защитил с отличием, но…


На авиахимработах, лето 2000

На самом деле я хотел писать диплом на другую тему. Мне хотелось предложить свое видение повышение эффективности обучения, используя уникальные условия Академии, в которой одновременно учились пилоты, штурманы и диспетчеры. Ну это ж буквально напрашивалось – использовать виртуальные симуляторы и сети для учебы! Пилоты бы пилотировали, штурманы – штурманили, а воздушным движением управляли бы диспетчеры. И интересно, и полезно. И ресурсы уже тогда появлялись. После совместного обучения на виртуальных тренажерах можно было бы продолжить на реальных – на тех, что имелись в Академии.

Я подходил к некоторым преподавателям, рассказывал о своей задумке, но меня не понимали. От меня отмахивались. В итоге я написал диплом про полеты на кукурузниках. Который, как и все остальные дипломные работы студентов, где-то сгинул.


С курсантами БЛУГА, июнь 2016

Очень-очень быстрым шагом мы дотопали до аудитории, которая уже была переполнена студентами. Несколько позже я узнал, что не обошлось без добровольной обязаловки: опасаясь, что на встрече будет не очень много желающих (я, наверное, должен был обидеться), у первокурсников отменили лекцию (ОБЖ вроде бы) и перенаправили их в аудиторию. В итоге она была переполнена, многим пришлось стоять у стены. Примерно посередине встречи часть скучавших, впервые в жизни меня увидевших, сбежала, но большинство досидело до конца.

После публикации пришло уточнение от студентов:

"Денис Сергеевич, все было слегка иначе) Изначально у пилотов первого курса во время встречи должна была быть пара с преподавателем, которого особо не пропустить, но многие очень хотели посетить мероприятие. Вот и получилось договориться с деканатом, что если наберётся более 50 желающих, пару перенесут на встречу с вами..
В итоге там сидели 90 пилотов-первокурсников, большая часть их которых пошла на встречу более, чем добровольно))"


На встрече

О чем мы говорили? Стандартные, в общем, темы. Немного истории, немного о полетах, что-то о мотивации – последняя тема очень популярна на встречах со студентами, которые у меня почему-то проходят только в непростые времена. Поясню, это юмор был – довольно сложный для понимания: сложные времена у нас в авиации чуть реже чем постоянно. Что в 2016 году, когда я впервые встречался с курсантами – в БЛУГА, что в 2021, что сейчас. Выпускников страна дает очень много (СССР давно канул в Лету, но плановость за государственный счет никуда не делась), а конкуренция на рынке трудоустройства очень высокая – авиакомпании крайне неохотно берут новых пилотов. Но конвейер работает.

Да, набор какой-никакой сегодня все же есть, шанс трудоустроиться у выпускника-пилота имеется, но на фоне огромного количества не могущих найти работу по специальности выпускников еще прошлых лет он практически незаметен. Нижеприведенные слова я написал после посещения БЛУГА в 2016 году, и они вполне подходят и к этой встрече тоже:

«… я много говорил про мотивацию. О том, что несмотря на сложную обстановку, на проблемы с трудоустройством, ни в коем случае нельзя терять мотивацию, которая всех их собрала в этом летном учебном заведении.

| Книга "Шофер самолета" - для тех, кто мечтает о профессии пилота



Я и сейчас хочу повторить: парни (и девчата!), учитесь. Грызите гранит летной науки! Да, не все найдут свое место в авиакомпаниях сразу после выпуска. Но не стоит жить одним днем, надо сохранять оптимизм и поддерживать мотивацию. В 90-е годы это было на порядок сложнее, чем сегодня, и много парней не то что не стали пилотами... Увы! Некоторых моих сокурсников и знакомых постарше и помоложе вообще в живых уже нет лишь потому, что, не имея цели в жизни, они подсели на наркотики. Начали с "веселых и н

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив