
Жил-был художник один... Не австрийский :)


Илья Машков. Портрет художника А.И. Мильмана. 1916-1917
Нет, с тремя головами и четырьмя руками на портрете, на фоне человеческого и конских черепов — это не он, а только творение его кисти. Хотя сам он внешне выглядел... тоже эпатажно, но это вышло как-то ненамеренно. Однако из-за внешнего сходства его нередко путали с другим художником, австрийским... Несколько лет назад одна посетительница зашла в Волгоградский музей имени Машкова. Увидела на стене его фотографический портрет... И моментально накатала донос на имя губернатора области: музей повесил на самом видном месте фотографию художника... Адольфа Гитлера! Но на самом деле, конечно, это был вовсе не Гитлер, а совсем другой живописец — Илья Машков (1881—1944), который тоже так неосмотрительно носил короткие чёрные усики и чей день рождения — 29 июля.

Илья Машков
В наше время он более популярен на Западе, чем даже у нас. На аукционе Сотбис в 2005 году его полотно «Натюрморт с цветами» было продано за 1,9 миллиона фунтов (около 3,5$ млн). На аукционе Кристис в 2013 году картина «Натюрморт с фруктами» ушла за 7,3$ млн.
В молодости он был художником-бунтарём, который искренне ненавидел капитализм, познакомившись с ним с юных лет слишком близко, вплотную. Уже в 11 лет его отдали «в люди». Сначала он был «мальчиком» у торговца фруктами и бакалейными товарами, а затем служил у купца, владельца магазинов и заводов. Позже Илья Машков вспоминал: «Изо дня в день с 7 утра до 9 вечера надо было стоять на ногах. 14 часов! Я всё это ненавидел». Единственной радостью на этой службе для него была возможность рисовать «торговые плакаты» и вывески.
На его полотнах с тех пор действительно многое было позаимствовано от эстетики уличной рекламной магазинной вывески, нарядного подноса, расписанного яркими красками, народного лубка. Он этого ничуть и не скрывал. В годы нэпа одним из живописных символов эпохи стал натюрморт Машкова «Снедь московская». Одна из газет писала: «Его выступление с “Московской снедью” произвело сенсацию и как бы навсегда упрочило за ним первое место среди современных натюрмористов».

Снедь московская: мясо, дичь. 1924.
Критик Александр Бенуа писал о Машкове: «Гиперболизируя силу и добиваясь особой звучности цвета, он допускал в своих этюдах самые смелые колористические сочетания. Желтизна его лимонов просто ослепляла. Тыквы казались оранжевыми, как солнце. А алая мякоть арбузов напоминала живую плоть. Вся его мастерская была увешана этюдами, в которых он любовался не только самими очерченными чёрным контуром предметами, но и их формой, фактурой, тоном».
Ученик Машкова Павел Соколов-Скаля (1899—1961) писал: «Мы, «машковцы», называли современных нам последних передвижников «неподвижниками» — презирали серость и натурализм... Сам Машков писал тогда очень «левые» вещи «матиссовского» порядка, иногда для вящего «успеха» выставлял работы вроде портрета художника А. Мильмана, о четырёх головах и шести руках, либо какую-то чёрно-зелёно-лиловую обнажённую женскую фигуру с необычайными, нарочно отвратительными формами. И в разговорах со мной сам потешался над успехом подобного «трюка».
А в зрелом возрасте Машков был горячим певцом и поклонником изобилия, всеобщего достатка и полнокровной радости жизни, которые он увидел в мечте о коммунизме. Один из критиков называл это «здоровой влюблённостью в яркую плоть и кровь вещей».

Советские хлебы. 1936. Все эти хлебы художник рисовал с натуры, некоторые (например, в форме герба СССР) были испечены по его специальному заказу. Машков посвятил им две картины под общим названием

Среди молодожёнов Волгограда недавно сложилась традиция фотографироваться на память у этой картины
Этот натюрморт, с цветами сонного мака, слева сочными, справа подувядшими, нынче толкуют и так, и сяк. Но будем всё же считать, что цветок — это иногда просто цветок.

Привет XVII съезду ВКП(б). Октябрь 1934
В своей родной станице Михайловской Машков с величайшим упорством с 1930 по 1938-й бился над грандиозным проектом её преображения в образцовый городок социалистической культуры. По его совету вместо иконостаса в бывшей церкви станичники повесили портреты Ленина и Сталина, а вместо креста над куполом водрузили звезду и красный флаг. В ответ кто-то прострелил звезду и флаг и выколол глаза у портретных вождей. Всё было непросто...

Пионерка с домрой. 1933

Пионерка с горном. 1933

Пионервожатая. 1930-е

Илья Машков. Колхозница с тыквами. 1930
Колхозница из родной станицы Михайловской художника, которую звали Феклой Мироновной Стальковой, после вспоминала: «В то время я была ещё молода, отличалась неплохой силёнкой. Работала на колхозном току и без особого труда поднимала мешки с зерном. Держать две тыквы было для меня пустяком. Но Илья Иванович всё время беспокоился: не тяжело ли, не трудно ли мне их держать. Работал он с перерывами. Но за пять-шесть дней портрет был готов, и Илья Иванович с благодарностью пожал мне руку».

Киров в гробу. 1934
|
</> |
