«НЕ В ДЕНЬГАХ СЧАСТЬЕ» – 9

miguel_kud — 12.12.2014 Теги: Путин Кудрин Белковский Лавров Глазьев /Окончание. Начало в предыдущих записях. Оглавление здесь./


Эпилог

Примерно на этом я бы хотел закончить разбор инфляционистских идей и подвести какую-то мораль.Как известно, я не испытываю никаких симпатий к нынешнему руководству РФ и считаю его правительством национальной измены, предавшим русских Украины и ведущим свою страну к национальной катастрофе. Что касается его экономической политики за прошедшие 15 лет, то тут оценка может быть и менее однозначной. Если исходить из цели безвольной интеграции в мировую экономику путём минимально «напряжного» и относительно безболезненного для народа встраивания в мировой рынок в статусе полуколонии с отдельными очагами собственных технологий, то до последнего времени многое удавалось, хотя даже на этом пути можно было достичь лучших результатов. Путинский режим боялся обидеть и «напрячь» не только олигархов и коррупционеров, но и самые широкие массы трудящихся и иждивенцев, а с такими установками можно только плыть по воле волн и мировой конъюнктуры. Власти оказались импотентами в запуске экономического роста, который поднял бы Россию в мировой табели о рангах – даже в рамках обычной, глубоко интегрированной в мировой рынок страны без претензий на своё цивилизационное целеполагание.

Но тут выяснилось, что сама задача безвольного встраивания и неизбирательной интеграции в мировой рынок противоречит сохранению России и русского народа как самостоятельных единиц, ведёт к их обезволенному размыванию и исчезновению. Уже первый серьёзный шторм показал ветхость корабля, его неспособность адекватно маневрировать в бушующем международном окружении. Страна не смогла выдать достаточно простой и очевидный ответ в абсолютно прозрачной ситуации, самоубийственно подвела сама себя к такому вызову, справляться с которым придётся с огромными жертвами и неопределённым результатом. Неясно, как Россия выдержит даже среднюю войну или десятилетнюю изоляцию, устроенную Западом и его саттелитами.

* * *

И вот тут интересно понаблюдать реакцию нашей, с позволения назвать, интеллектуальной элиты на стоящие перед страной вызовы.

На одном полюсе – откровенные предатели, готовые терпеть постепенное уничтожение России, лишь бы их лично не трогали и позволили дальше изображать национальное существование. Трудно даже подобрать, кто больше олицетворяет эту линию. Одни называют никчёмное ничтожество Лаврова, готового грозно сверкать очками и выражать озабоченности в ответ на массовые убийства русских, но при этом подчёркивающего готовность к дальнейшему сотрудничеству с партнёрами-убийцами. Другие слышат истинные чаяния предателей в выступлениях бывшего министра финансов Кудрина, который за эвфемизмами о восстановлении диалога с Западом прячет необходимость капитуляции. Третьи ценят негодяйскую искренность Белковского. Однако более рафинированным примером для меня стало выступление в своём блоге известного социолога С.Белановского, который почерпнул по капельке вдохновения у всех троих глашатаев измены, упомянутых нами:

«Согласен со всеми тремя. С Лавровым – что Западу, а может быть, и не только ему уже мало разрешения украинского конфликта. Ему нужна смена политического режима в России. Согласен с Кудриным – санкции могут продлиться лет 10, а кризис или стагнация (об этом Кудрин не говорил, но, считаю, что намекал) – лет 15. Допускаю, что прав Белковский – Путин, и только Путин готов развязать большую войну, имея в виду возможность применения тактического, а то и более серьёзного ядерного оружия. Согласен с Белковским и в том, что чем более возможность применения ядерного оружия станет принимать реальные очертания, тем более вероятен государственный переворот, отставка Путина, горбачёвщина и капитуляция (поначалу по типу афганской).

Вывод: и в военном, и в мирном сценарии Россия лишится статуса ядерной державы. О военном пусть рассуждают другие. А вот в рамках мирного сценария возможен обмен: полный уход России из Украины (технических аспектов не обсуждаю) плюс – это сейчас уже главное – полное ядерное разоружение в обмен на отмену санцкий, экономическую помощь, кредиты и прочее. После ядерного разоружения с экономической помощью и со многим другим могут кинуть, но это нормальная участь побежденного.

Итак, корректирую Лаврова. Для Запада смена политического режима в России – это прежуточная цель. А конечная или стратегическая цель – лишение России статуса ядерной державы, причём навсегда. Поскольку все средства для этого хороши, последствия будут печальны. Но ведь сами залезли в украинскую жопу...»

И, чтобы не возникало сомнений о том, что автор считает первопричиной тяжёлой доли РФ, автор конкретизирует в одном из комментариев:

«Гитлер в свое время был готов пожертвовать не только собой, но и всем немецким народом. Троцкий, кстати, тоже, только народ был русский.

Я не знаю можно ли сравнивать Путина с этими историческими героями. Белковский считает, что можно, разумеется, не по всем параметрам, а именно по параметру готовности пожертвовать своим народом.

Я не знаю, готов ли к этому Путин. Дай Бог, если нет. Но вторжение в Донбасс изначально было безумием. Причем, чем дальше, тем больше. И я не знаю, до каких пределов может дойти это безумие. Кто знает, может быть Белковский не так уж неправ.

Вы спрашиваете, что делать России в такой ситуации? В декабре 2013 я бы сказал: ни в коем случае не вторгаться в Украину. Тогда я не сказал этого только потому, что не верил в такое. Я что делать теперь, я не знаю. Но только не развязывать новый виток войны».

Мы не будем подробно останавливаться на полном наплевательстве Белановского на судьбы русских Украины, отказ «вторгаться в Украину», даже когда последняя ведёт откровенный геноцид русского населения Донбасса. Поговорим о том, как эта вырусь воспринимает себя в контексте судьбы РФ, которую считает своей страной, пусть и наплевав на русских Украины. Несчастный идиот искренне верит, что нахрапистость Запада – это неминуемая кара за саму по себе, пусть неполноценную и контрпродуктивную, попытку помешать Украине в осуществляемом ею геноциде Донбасса, а не неизбежное наказание за безвольную неготовность России отстаивать свои интересы непосредственно у своих границ, трусость и беспринципность при защите русских. Запад увидел, что РФ как страна – позорное дерьмо, элита которой трясётся за своё личное будущее, не готова защищать ни зарубежных русских, ни своих, лишь бы не трогали её капиталы. Потому Запад и решил воспользоваться моментом – добить потенциального соперника. Если бы вообще не помогли Донбассу, было бы то же самое, только быстрее.

Самое интересное – как Белановский смотрит на перспективы России. Старая академическая блядь в принципе не рассматривает вариант сопротивления, попытки отстоять страну и защитить её независимость. Она громко и настойчиво требует, чтобы Россия поскорее подняла лапки кверху и не мешала дальнейшему бытовому счастью лично этой бляди. Она перевела обсуждение в ракурс «почему вся страна должна страдать из-за одного человека?» – готова уже сейчас сравнить Путина с Гитлером, проклиная руководство за какую-то помощь Донбассу, лишь бы новые бургомистры, старосты и полицаи отблагодарили её потом за нынешнюю неполживую позицию и не снизили статус. Её устами истеблишмент забрасывает тему, как бы отдать российское ядерное оружие и избавиться от Путина, не провоцируя полный снос системы и смену элит.

У меня нет никаких сомнений, что существование России несовместимо с существованием такой интеллектуальной элиты. Фундаментальные установки и цели эрэфянской мрази принципиально не допускают, чтобы Россия начала как-то действовать и задержалась в Истории. Тут уж или-или. (Впрочем, даже если России суждено погибнуть, всё равно нужно позаботиться о том, чтобы белановские её не пережили.)

* * *

Есть и другой полюс среди российских интеллектуалов – те, кто предлагает России не умирать сразу, а «помучиться» в попытках выжить, и даже порой готовы помучиться ради этого сами. Глазьев, как и другие известные мне инфляционисты, олицетворяет эту линию. Тот же Глазьев в конце весны и начале лета выступал за более активное вмешательство России на Украине, совершенно правильно предупреждая об угрозах сидения на двух стульях. И теперь, когда Запад начал применять санкции, Глазьев, в отличие от Белановского, не зовёт отползать и вымаливать прощение, а серьёзно обсуждает, как России жить под санкциями, не прогибаясь, и продолжить развиваться. За это, конечно, честь ему и хвала. На уровне фундаментальных целей он не против России.

Но наряду с фундаментальными целями очень важен и вопрос профессионализма – того, как именно действовали бы Глазьев и другие инфляционисты ради достижения поставленных целей, если бы им была предоставлена свобода рук.

И вот в этом аспекте положение России откровенно катастрофическое. Выяснилось, что главная идея, оппозиционная нынешней экономической политике правительства, почти поголовно разделяемая известными сторонниками геополитического выживания России, сражения страны за своё будущее, – это далеко не новая вариация на тему экономического perpetuum mobile, идея о возможности ускорить экономический рост через раздачу дешёвых кредитов. Борьба с Центробанком стала для нашей оппозиции idée fixe, позволив убрать из объектов критики и газпромовские распилы, и налоговую систему, и несправедливое распределение национального богатство. Складывается впечатление, что в среде «легальных патриотов» безосновательно критиковать Набиуллину считается безопасней и позволительней, чем обоснованно разбирать деятельность Миллера и Дворковича.

Вообще, отвергая инфляционистские рецепты спасения российской экономики, я меньше всего хотел навеять читателю чувство безысходности от того, что последняя, как казалось, надежда на экономическое оздоровление оказалась обманкой. Здесь как раз нет никакой безысходности: возможности для выживания России в условиях санкций и для самостоятельного технологического развития существуют. Просто их не там ищут, а фальшивые рецепты спасения через печатание денег отвлекают внимание. Но вот ситуация с общественной мыслью по вопросам экономического развития действительно отдаёт какой-то безысходностью. У нас либо компетентный предатель Кудрин, либо некомпетентный патриот Глазьев – третьего не дано.

(Конечно, утверждения о компетентности Кудрина и некомпетентности Глазьева надо воспринимать достаточно условно. Кудрин звёзд с неба не хватает, но последовательно придерживается здравого смысла, подсказанного опытом функционирования рыночных экономик, например, сберегать деньги в «тучные» годы и расходовать в «тощие», не увлекаться печатным станком, знать, что бесплатных завтраков не бывает, и т.д. Для этого не надо быть семи пядей во лбу, только знание библейской притчи о тучных и точных коровах, а также непреклонный скепсис к проектам perpetuum mobile. В конце концов, консерватором в экономической политике можно быть по двум причинам: из-за понимания природы вещей и из-за боязни, как бы чего не вышло. Какое описание лучше подходит к Кудрину, науке доподлинно не известно. Что же касается Глазьева, то никогда не понятно, насколько он серьёзен. Всегда возможно, что в очередном прожекте он всего-навсего лукавит в популистских целях, а сам понимает его утопичность. Говоря о его некомпетентности, мы принимаем условия игры – делаем вид, что верим в искренность оратора.)

* * *

Как дошли мы до жизни такой? Я не исключаю версии о сознательном раскручивании российской политической системой только откровенно карикатурной оппозиции и подавлении некарикатурной, так чтобы у охранителей была возможность вопрошать «если не Путин, то кто?». То, что благодарной публике легче нравятся карикатурные персонажи, – само по себе. Навальный в роли политической альтернативы и Глазьев, олицетворяющий альтернативу экономическому курсу, – что ещё нужно для полного счастья и устойчивости правящего режима? Даже если у них не получится, пугая собой целевую аудиторию, до бесконечности укреплять правящий режим, ведущий Россию к катастрофе, то кто-то из них придёт к власти и поведёт её в том же направлении, пусть и другим путём.

В этих условиях, никакая другая линия, кроме самоубийственной, не придёт на смену линии правительства, поскольку на поверхность, в число доступных альтернатив, заботливыми руками того же правительства допущена только откровенная пена. Соответственно, из этой пены будет формироваться правительственный пул и его политика после гипотетической смены власти. Комбинация идеальная, враги довольны.

* * *

Пока что, благодаря глазьевым, ситуация примерно следующая. В случае если на смену нынешнему режиму придёт режим более патриотичный, его деятельность будет, подобно марксизму в ленинском объяснении, исходить из трёх источников. Первый – объективные потребности срочной мобилизации, восстановления более независимой и полнокровной экономики, способности воевать. Второй – программные наработки самой громкой, если не единственной в патриотической риторике, озвученной линии, альтернативной нынешней экономической политике правительства. Третий – стремление делать всё наоборот по сравнению с путинским режимом. Соответственно, многие меры нового правительства будут вполне здравыми и необходимыми. Но проводиться они будут инфляционистскими мерами, которые с лагом в несколько месяцев приведут к большой беде. При этом попытки технократов из нынешнего госаппарата возражать самоубийству нового режима не будут приняты во внимание, а то и повлекут наказание, поскольку будут ассоциироваться с путинским курсом и «либерализмом» (универсальной страшилкой наших патриотов на все случаи жизни).

Будет и ещё один фактор, толкающий новое правительство к исполнению инфляционистской программы – раздаваемые сейчас обещания, почему всем и каждому наступит бесплатное счастье после изменения денежно-кредитной политики. Современные политические деятели – не из тех, кто способен смотреть вперёд, кто может повторить вслед за Черчиллем, вступавшим на пост премьер-министра Великобритании в мае 1940 г.: «Я не могу обещать ничего, кроме крови и пота, горя и слёз». Напротив, они дают заведомо несбыточные обещания, разжигают изначально неоправданные надежды и, оказавшись у власти, приходят к тому, что населению нужно срочно кинуть подачку за счёт будущего, отдалённого или ближайшего. Я в принципе не представляю, под каким предлогом наши инфляционисты могли бы отвертеться от исполнения обещания о «длинном дешёвом» кредите, «Кинг сайзе для каждого». В первое время они даже не смогут ограничить кредитование приближёнными к телу предпринимателями и гражданами, ибо обещали дешёвые деньги всем без ограничений.

Неизбежный экономический крах, который последует через год-полтора после воцарения нового режима и исчерпания резервов, приведёт, в условиях активного зарубежного воздействия, к тяжёлому политическому противостоянию. При этом у нового режима не будет той легитимности, которая была у Лукашенко в момент провала программы Леонида Эйдина, ибо никаких заслуг накоплено не будет. Скорее всего, правительство уйдёт, и новый режим откажется не только от инфляционистской политики предшественников, но и от тех их здравых начинаний, которые были связаны с восстановлением независимой экономики. Россия покатится к колониальному статусу ещё быстрее. Это даже в мирном сценарии, если не будут отвлекаться огромные ресурсы на войну.

Таким образом, в случае гипотетического ухода путинского режима и замены его на патриотов, когда надо будет пройти по лезвию ножа, экономно и эффективно используя имеющиеся у России ресурсы ради вытаскивания страны из трясины, при нынешних вводных данных мы этого сделать не сможем. Просто из-за того, какая замена нынешнему режиму замерла на низком старте.

Безусловно, не исключён и такой вариант, что инфляционистские рецепты будут взяты на вооружение агонизирующим путинским режимом, который сейчас лихорадочно ищет, как бы компенсировать грядущий спад, вызванный плохой нефтегазовой конъюнктурой и экономической войной, объявленной Западом. Судя по тому, что послание кремлёвского президента Федеральному Собранию содержало намёки на доступный кредит и нападки на «валютных спекулянтов», весьма возможно, что инфляционистам будет предоставлена возможность «спасти Россию» ещё при Путине. (Благо, и сам Глазьев поспешил присоединиться к критике Центробанка уже за то, что не спускает резервы на поддержание рубля.) Конечно, их благодетельность обернётся быстрым растаскиванием ЗВР, влезанием в долги и раскручиванием инфляции, а в итоге окончится экономическим обвалом и крахом. Но зато страна зайдёт в очередной тупик ещё при Путине и набьёт необходимые шишки. Это был бы очень хороший вариант из доступных, однако он слишком оптимистичен, чтобы на него закладываться. Как гласит английская пословица, надейся на лучшее, готовься к худшему. Может, у режима и не будет полутора-двух лет для полной реализации инфляционистской программы – он рухнет раньше по военным или политическим причинам.

* * *

Таким образом, состояние в интеллектуальной сфере России навевает крайний пессимизм, но надо правильно понять его природу. Безысходность есть, но она появляется не оттого, что нынешней политике в принципе отсутствует альтернатива. Безысходность вызвана тем, что эта альтернатива надёжно придушена тем, что всплыло на поверхность. Нормальная альтернатива тоже есть. Судя по всему, и в госаппарате, и в экспертной среде достаточно здравомыслящих профессионалов, готовых работать при патриотическом правительстве, не пропуская откровенное безумство. Просто они сейчас, скорее всего, прячутся и правильно делают. Если они публично выступят не с безумной идеей раздачи денег, а с каким-то реальным предложением по делу, ущемляющим экономических агентов, например, предложат по-настоящему окоротить «Газпром», их вполне могут вывезти на разъяснительную беседу в лес с неопределёнными последствиями для здоровья. А так остаётся шанс дождаться изменения ситуации и проявить себя в будущем.

Нам остаётся надеяться, что произойдёт какое-то коренное изменение ситуации, обнуляющее нынешний расклад, и делать всё для изменения тех самых вводных условий, обусловливающих этот расклад. С путинским режимом, его экономическими и политическими перспективами всё уже ясно (1, 2, 3), приговор обжалованию не подлежит. Пора обратить взоры на себя, родимых, предлагающих ему какую-то альтернативу. Если мы «раскручиваем» в качестве ведущего эксперта как бы учёного, академика или профессора, надо со всей строгостью подойти к его профессиональным качествам. Ошибаться, писать откровенные глупости, быть наивным, мечтать о вечном двигателе – это как раз само по себе нормально для такой сложной области, как экономика. И не так стыдно в контексте того, из какой шинели все недавно вышли, в каком отсталом состоянии пребывали наши общественные науки. Не найти того, кто не ошибался и не продолжает иногда ошибаться. Проблема возникает в двух случаях. Первое – когда эксперт многие годы абсолютно глух к тому, что широко обсуждается вокруг него, вплоть до популяризации в периодике и Википедии, либо не способен вникнуть в суть обоснованных построений, опрокидывающих его позицию. То, как наши патриоты ругают налоговый манёвр в нефтяной отрасли и продвигают идею длинных дешёвых денег, как раз подпадает под описание. Второе – сознательная готовность эксперта поступиться истиной ради сиюминутного комфорта, во избежание конфликта и т.д. Максима Мартина Лютера «на том стою и не могу иначе», либо перефразированное аристотелевское «Платон мне друг, но истина дороже» – норма для настоящего учёного, но не для наших экспертов. Политикан Глазьев, постоянно идущий с очередным попутчиком на компромиссы ценою истины и стремящийся рассказать любой публике то, что она хочет услышать, ради науки не то, что на костёр не пойдёт, а даже стула не сломает.

Мне кажется, если из лагеря патриотов начнут чаще озвучиваться менее нелепые установки, если вместо сказочных обещаний будут чаще звучать реалистичные, пусть и непопулярные предложения, это примирит с ней конструктивную часть госаппарата и часть технократической интеллигенции, не готовых пока принять патриотические установки из-за того, что усилиями российской политической системы патриотизм сопряжён с сумасшествием и сумасшедшими. Не будем наивны: сам по себе этот факт не приведёт к смене режима на патриотический. Но он расширит спектр возможных ответов России «в случае чего». Уже плюс.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• По теме
• Архив