Тайна массового безумия

picturehistory — 19.12.2025 Теги: Гофман

Французские врачи и ученые до сих пор не могут окончательно объяснить причину странной и страшной болезни, поразившей один из городков Франции более 17 лет назад. О том, что тогда произошло, рассказывается в публикуемой ниже статье.

Джон Фуллер, «Look» («Взгляд»), Нью-Йорк. «За рубежом» 1968

В пятницу 17 августа 1951 года Жозеф Мулен, молодой фермер, живущий неподалеку от французского городка Сент-Эспри, проснулся среди ночи от острых болей в желудке. Целый час он беспокойно ворочался с боку на бок. Наутро Жозеф почувствовал себя лучше. Вместе с отцом он отправился на работу. Едва мать Жозефа начала прибирать в кухне, как услышала жуткий вопль. Их домашняя кошка каталась по полу, корчилась, бросалась на стены. Когда хозяйка хотела взять ее на руки, та враждебно зашипела. Потом со страшным воем покатилась по полу, забилась в судорогах и затихла.

Для семьи Тастевепов и их постояльцев этот вечер предвещал веселье. Приехали друзья из Тулона. После ужина один из гостей, Марсель Делакиз, извинился и пошел спать. В третьем часу угра он проснулся, чувствуя сильнейшую тошноту, его бил озноб. Через несколько минут он услышал шум в доме. Судя по доносившимся голосам, что-то случилось с г-жой Тастевен. Он попытался встать, но безуспешно. Всю ночь Марсель Делакиз продрожал под двумя одеялами, пока не взошло солнце.

В тот же вечер возвратился из отпуска доктор Габбэ. В приемной у него уже сидели больные, в том числе отец семейства из 13 человек. Заболели семь членов его семьи. Жалобы были одни и те же: расстройство желудка, тошнота, озноб. Температуры не было. Наоборот, в большинстве случаев она была заметно понижена. Тот факт, что заболело сразу несколько человек в одной семье, указывал на возможность отравления. Но врач встал в тупик, когда узнал, что все 13 человек ели одно и тоже.

Пищевое отравление?

В 11 часов вечера Габбэ встретился с доктором Вье, чтобы обсудить странную болезнь. Они подсчитали, что в Сент-Эспри и в его окрестностях уже около 230 пациентов обратились к ним с жалобами на пищевое отравление. Многие из них имели схожие симптомы: пониженная температура, замедленный пульс, увеличенные зрачки, затрудненное дыхание.

Самым тревожным было сообщение доктора Вье, подтверждающее действие яда на животных. Когда врач пришел в дом Мулена, он обнаружил у всех членов семьи и работников фермы признаки одного и того же заболевания. К этому времени подохло еще несколько уток и других домашних животных.

Утром самочувствие многих больных заметно улучшилось. Они не только выздоравливали, они испытывали необоримое ликование, как будто рассеялись все их заботы, разрешились все проблемы. Их прямо-таки распирало чувство собственного благополучия. Многие впадали в странное состояние, известное под названием логорреи - чрезмерной говорливости. У некоторых появилось совершенно несвойственное им ранее чувство дружелюбия.

Между тем накапливались факты, и некоторые из них, по мнению врачей, имели существенное значение. Отец семьи из 13 человек вспомнил, что вечером 17 августа он послал дочку за хлебом и она купила каравай хлеба в пекарне Бриана. Именно этот хлеб ели те семь членов семьи, которые потом заболели. Гиго, механик из гаража, тоже вспомнил, что купил хлеб в пекарне Бриана, и принес его в гостиницу, и что только он один из всех обедавших ел этот хлеб.

Бриан припомнил один факт. Он и другие местные булочники получили с мельниц на севере партию серой клейкой муки. Они направили мучной монополии «Юнион миньер» энергичный протест, который был оставлен без внимания.

Город наводнила полиция. Жителей подробно расспрашивали, просили рыться в помойках и мусорных ведрах в поисках любых остатков хлеба. Каждый образец нумеровали и снабжали этикеткой. Трупы собак, кошек и уток срочно отправляли в Марсель.

Врачи пришли к выводу, что наиболее логично предположить эрготизм — отравление рожками спорыньи, хотя считается, что эта болезнь давно исчезла. В средние века она поражала безумием целые деревни. Эту болезнь называли «антонов огонь» — существовало поверье, что только молитва, обращенная к св. Антону, могла облегчить мучения пострадавшего. В пекарне Бриана поиски следов инсектицидов или фунгицидов ничего не дали.

... Когда из комнаты Делакиза раздался пронзительный крик, г-жа Тастевен бросилась наверх. Делакиз сидел на краю постели, с диким видом указывая на окно.

«Смотрите, кричал он, смотрите на этот огненный шар! Он приближается. Он убьет нас!»

Не переставая вопить, он опустился на пол и втиснулся под кровать. В этот же момент внизу, в столовой, раздался грохот, затем последовал душераздирающий вопль. Г-жа Тастевен быстро сбежала вниз. Эмиль, здоровенный верзила, ревел по-звериному и дико махал руками, забившись в угол комнаты. Он кричал, что на него наседают дикие звери, львы, лапы с когтями, пялят глаза огромные головы, готовые разорвать его на куски.

Дни смятения и страха

В больнице забыли разницу между днем и ночью. Больные не могли спать из-за массовой бессонницы, медсестры и врачи не могли спать из-за больных. Внезапно в окне третьего этажа появилась фигура мужчины, Дико размахивающего руками. Это был Жозеф Пуше, бывший летчик.

«Смотрите! - кричал он в темноту. Глядите на меня! Я самолет, понимаете? Я самолет, и я могу летать. Не верите? Смотрите!». И он прыгнул вниз, распластав руки, как крылья самолета. Пуше сломал обе ноги. Это покажется невероятным, но когда к нему подбежал врач, он вскочил на сломанные ноги и помчался по бульвару. Пока его поймали, он успел пробежать метров пятьдесят. Его тащили назад в больницу десять человек, а он все еще изображал из себя самолет. Уже в гипсе он продолжал размахивать руками, пока наконец не впал в состояние полного физического истощения.

Почти все, кого этой ночью привозили в больницу, дико вопили и кричали. Был среди них мужчина, который кричал, что за ним гонятся бандиты с большими ослиными ушами. Был семилетний мальчик, у которого все игрушки неожиданно превратились в фантастических зверей. Был мужчина, которому врачи и медсестры представлялись в виде гигантских рыб с разинутой пастью, готовых проглотить его живьем. Были галлюцинации и другого рода, более приятные.

Некоторым больным слышалось пение огромных небесных хоров. Другие видели пламенно яркие, великолепные цветы, растущие прямо на их руках или ногах. Сила и ярость больных были почти неправдоподобны. В одном случае потребовалась помощь 14 человек, чтобы удержать больного. Вправляя перелом ноги у пожилой женщины, которая выпрыгнула из окна своего дома, доктор Габбэ заметил новый важный симптом: на обеих ногах были признаки гангрены. Врач сразу же вспомнил о том, что гангрена является бесспорным и специфическим симптомом эрготизма.

Образцы хлеба, собранные полицией, были переданы профессору Оливье в криминалистическую лабораторию Марселя, замаркированные, опечатанные и готовые для обработки. В некоторых случаях это были целые караваи из пекарни Бриана, иногда половинки, куски и даже крошки, собранные в кухнях. Из мешков в пекарне Бриана и в других пекарнях были взяты образцы муки.

30 августа 1951 года, когда еще три жертвы заболевания лежали при смерти, профессор Оливье телеграфировал в Ним: «Анализы проб дают характерную токсикологическую и биологическую картину отравления алкалоидом спорыньи. Результаты полностью соответствуют клиническим проявлениям и данным посмертного вскрытия погибших людей и животных».

В статье, опубликованной в газете «Франс-суар», профессор Моро, патолог из музея естественной истории в Париже, рассказал непосвященным читателям о тайнах спорыньи. Этот ядовитый грибок паразитирует в завязях злаковых культур на месте колоска и имеет вид рожков темно-фиолетового цвета. Спорынья образуется в результате неправильной сушки зерна после сырого периода созревания. В очень малых количествах она не опасна, но определенные климатические условия могут способствовать образованию многообразных видов спорыньи, поэтому и происходили редкие в истории вспышки эрготизма.

Главное в проблеме спорыньи ее сложный состав и трудность прогноза. В 1951 году наука знала 14 различных алкалоидов спорыньи и 13 аминов. Разрушительное действие болезни включало в себя торможение симпатических нервов. Конечности пациентов горели, как в огне, тело тряслось, наблюдались спазматические подергивания, судороги, иногда гангрена. Часто отмечались изжога, бред, галлюцинации пожара.

Партия зерна, которая вызвала недовольство булочников Сент-Эспри, поступила с мельницы Мориса Малле, который был связан с неким Брюэром. Во время расследования Малле признал факты приемки зерна очень низкого качества, с клещами и пылью. Оба они были посажены в тюрьму. Однако в конечном итоге Малле и Брюэр были освобождены: суд выяснил, что они действовали без злого умысла. У больных периоды просветления все еще чередовались с периодами маниакального бреда.

В больнице Нима доктор Пито не переставал надеяться, что какое-нибудь диагностическое чудо укажет путь к лечению. «В то время мы чувствовали замешательство и растерянность, говорил позднее Пито. - Мы стояли перед проблемой, для решения которой у нас не было средства. У нас были отрывочные и неясные сведения, оставшиеся от средних веков, и поскольку в нашей больнице не было литературы по эрготизму, мне пришлось искать ее везде, где только можно».

Успокаивающие средства по-прежнему не давали эффекта. Более радикальная терапия с применением электрошока и гормональных препаратов не приносила никакого облегчения.

При изучении клинических данных врачи обнаружили некоторые признаки, указы вающие на то, что источником отравления могли быть и другие вещества. Но письмо профессора Оливье судье, занимавшемуся этим делом, окончательно рассеяло все со-мнения: он подтвердил наличие вещества с *характерными признаками алкалоида спо рыньн.

Загадка остается нерешенной

Врачи составили подробный отчет для Французской академии медицинских наук, в котором были рассмотрены все стороны трагедии и подведены следующие краткие итоги: 1) многие образцы хлеба и муки оказались крайне ядовитыми для животных; 2) минерального яда в опасных количествах обнаружено не было; 3) были обнаружены спорынья и неизвестные алкалоиды. Нерешенным оставался вопрос, каким образом спорынья в столь малых количествах могла вызвать отравление.

За несколько лет до того, как болезнь поразила Сент-Эспри, швейцарский химик Гофман ехал с работы домой на велосипеде и испытал почти такую же реакцию, как и двое жителей Сент-Эспри в 1951 году: привычный мир неузнаваемо, исказился. Гофман вел эксперименты с химическими производными спорыньи. В тот день он возился с алкалоидами спорыньи, пытаясь выявить новые возможности их фармацевтического применения. Приехав домой, Гофман претерпел фантастическую метаморфозу.

Он видел удивительнейшие картины, редчайшие причудливые цвета. Поле его зрения сужалось и расширялось, ему казалось, что он растет внутри себя или что он смотрит на себя со стороны. Самым загадочным было то, что только бесконечно малое количество алкалоида случайно коснулось его губ — доза, которая в виде обычной спорынья оказалась бы совершенно безвредной.

Как уловить этот специфический алкалоид спорыньи и отделить его от других алкалоидов? Гофману удалось получить специфический вид алкалоида без цвета и вкуса — один из сильнейших ядов. Одна четырехтысячная, часть грамма могла вызвать невероятные и непредугадываемые реакции. Глазная пипетка вмещала до 5 тысяч доз. Позднее экспериментальной дозой убили слона.

Первые эксперименты на животных вызывали нервное возбуждение, обильное выделение, слюны, кататоническую обездвиженность и в конечном итоге смерть. Эксперименты на людях, включая самого Гофмана, подтвердили, что даже бесконечно малое количество яда может вызвать глубокие психические расстройства с галлюцинациями и бредом. Эти реакции имели место при разведении 250 микрограммов в 1 килограмме инертного вещества примерно такая же концентрация, какая получилась бы при разведении одной дождевой капли в плавательном бассейне.

Симптомы включали в себя расширение и сужение окружающих предметов, потерю чувства времени и пространства, чередование необычной веселости и депрессии, маниакальный психоз, чрезмерную говорливость. Подопытные пациенты в стадиях «эйфорического блаженства» чувствовали в себе необъятную мощь, но не могли ходить или даже стоять прямо, временами же их влекло к самоубийству. Люди знали, что они галлюцинируют, но при этом сохраняли в значительной мере рассудок и память. Для этих состояний характерны также навязчивые идеи.

Новый алкалоид спорыньи был крайне летучим, растворимым в воде и нестойким. Это был тот самый препарат, который стал называться ЛСД-25. Могла ли спорынья в редких исторических случаях самопроизвольно превращаться в специфически ядовитую форму естественного ЛСД? Спор по поводу причины трагедии так и остался нерешенным.

Оставить комментарий

Популярные посты:

albinus

Корпоративное обучение персонала: тренды и лучшие практики московского рынка

stas_redugol

Галя! У нас отмена

humus

Имидж-фотосессия пожилого блох​**а

tamarajer

Уборку пришлось остановить

kwakin_misha

Если поляки не покупают немецкие танки, это плохой сигнал для Европы

seawolf_2050

С сайта Минюста США исчезли по меньшей мере 16 файлов по делу Эпштейна

ru_knitting

КарамельныеЛошади

roman_rostovcev

ДЕНЬ ЧЕКИСТА. О ЧЁМ МОЛЧАЛ ЗОРГЕ

wetfield

Птицы с "Белобоки"

• Ранее
• Архив