Записки из камеры - 2

yashin — 04.01.2011 Теги: Немцов Косякин Пишет Батурин san4izz Александр. Вчера был у спец.изолятора для административно арестованных, где сейчас содержатся Немцов, Яшин, Лимонов, Косякин и Тор. Удалось пообщаться с Ильей через форточку в окне его камеры. Илья бодр и очень благодарен всем, кто стоял в одиночных пикетах и был незаконно задержан милицией у изолятора. Через Анну Каретникову и Любовь Волкову из Общественной Наблюдательной Комиссии он передал мне рукописный текст и попросил опубликовать в блоге.

Обезьянник
Первые две ночи своего ареста я провел в клетке ОВД Басманного района. 31 декабря сюда доставили больше двух десятков оппозиционеров, но встречать Новый год за решеткой предстояло мне одному.

К ночи приехали правозащитники во главе с Аней Каретниковой и заставили милиционеров организовать для меня из «обезьянника» индивидуальную камеру. Поставили кушетку, дали постельное белье. Жить можно.

Часы тем временем пробили 12.
«С Новым годом, политический»,- майор передал мне через решетку стакан чая. Достойно встретили, подумал я про себя и уснул.

В 8 утра разбудил крикливый паренек. Пока менты думали, что с ним делать, Серега (так он представился) рассказал свою историю. Служит в ФСБ, ехал «слегка подвыпивший» из кабака, «трое чертей» вылезли на дорогу, он одному «дал в рыло». «Ты урод, человеку челюсть сломал»,- бросил проходивший мимо майор, махнув телефонограммой из больницы. Сотрудники ОВД уже обсуждали уголовное дело, но вскоре приехал офицер ФСБ – забрал ксиву и пистолет подчиненного и они оба уехали.

День прошел более-менее спокойно. Грустный таджик, справивший нужду у метро, не хотел платить штраф. Патрульный силой отобрал у него 200 рублей, оплатил за него штраф в установленном здесь же автомате и вернул гостю столицы квитанцию и сдачу. Двое гламурных студентов выпивали в компании гопника из Котельников. У нас, говорят, был баккарди, а у него кола – все сошлось. Редкие гости ОВД помогали скоротать время.



А вот ночью началось веселье. Сначала привезли забулдыгу, избившего жену. Потом доставили стареющего алкоголика, стучавшего ногами в дверь бывшей супруги. Три долгих часа он донимал меня рассказами, как «эта сука трахается с Лехой и Петюней». Не успел я уснуть после ухода бедолаги, как у решетки появился трансвестит-проститутка. Мужчина в женском парике и мини-юбке демонстрировал ментам свои трусы и домогался майора: «Папочка, ты у меня самый красивый!». От жесткого избиения пьяного трансвестита спасло, кажется, только мое присутствие – постеснялись.
На улице светало.

Судилище

К Тверскому суду меня доставили примерно к 11 утра 2 января. Конвойными командовала стервозная и злая капитан Полякова, которая прочитала мне длинную лекцию о «проплаченной западной оппозиции», и о том, что ее ребенок никогда не вырастит таким, как я. Искренне удивился, что у нее есть дети.

Несмотря на то, что конвой старался изолировать меня от друзей и журналистов, приехавших на суд, я успел перекинуться несколькими приветствиями. Даже пересеклись с Немцовым, обменявшись крепким рукопожатием. Меня отправили в душную конвоирскую комнату, где я провел долгие восемь часов. Выглядывая в зашторенное окно, я получал от соратников сводки, нацарапанные на клочках бумаги: «Косякин – 10 суток», «Немцов - 15», «Лимонова еще 31-го закрыли на пятнашку»…



Когда, наконец, завели в зал суда, поверх очков на меня смотрели бегающие глазки молодой бледной брюнетки. Судья Боровкова. Я уже знал, что эта девушка в черной мантии демонстративно проигнорировал все показания защиты Немцова и отказалась приобщить к делу видео, которое доказывает его невиновность. Я уже знал, что решение суда готово заранее, что бы я ни сказал. Я знал, что передо мной не судья, а официантка, которая выполняет заказ – арестовать участников митинги на Триумфальной.

Собственно, все это я сказал г-же Боровковой, как только получил слово. После этого потребовал отвода судьи, который она, конечно, отклонила. В знак протеста я замолчал и не ответил больше ни на один из ее вопросов. Присутствовавшие в зале зрители – все как один – встали со своих мест и покинули зал суда, протестуя против судебного произвола.

Через полчаса судья огласила приговор, показавшийся гуманным после ее решения по Косякину и Немцову: пять суток. «Смотри-ка, подействовало, - удивленно подмигнул адвокат, очень критиковавший мою протестную тактику. – Похоже, и правда стыдно стало».

Конвой грубо вытолкал меня через скопившуюся у двери группу сочувствующих, которые скандировали «Свободу!». Вскоре я был доставлен в изолятор на Симферопольском бульваре.

Камера

«Так, часы у нас не положены, - заявил встретивший меня офицер. – Время будете определять по солнцу».
Изолятор наполнен в основном буйными алкоголиками, дебоширившими под Новый год. Всех задержанных на Триумфальной оппозиционеров доставили сюда, но распихали по разным камерам. В камере №5, кроме меня, сидит шесть человек. Все «залетели» по пьяному дело. Один разбил лицо охраннику в магазине, другой матерился посреди улице, третий перепутал дверь и ломился полночи в квартиру соседей… Исключение – родившийся в Эстонии гражданин Великобритании Рассел (Руслан). Накануне новогодних праздников подвыпивший англичанин набрел в московском дворе на патруль. Завязался диалог: менты попросили документы, Руслан рассказал о правах человека, ему объяснили, что он не человек, а говно. Итог: пять суток ареста.

Надо сказать, что сокамерники отнеслись ко мне уважительно и с интересом. Я дружелюбно поздоровался и сразу предложил всем сигареты, это оценили. Но еще больше оценили, что сотрудники СИЗО обращаются ко мне по имени-отчеству. К такому обращению тут не привыкли. «Ишь ты, - хлопнул меня по плечу самый крупный из сокамерников. – Уважают, прыщи легавые. Молодец».

Камера наша выглядит, как в плохом кино про «зону». Небольшая клетушка с зарешеченным окном, двухъярусные кровати, завешенные простынями, дырка в полу вместо туалета, симпатичные тараканы размером с мизинец….
Жить можно:) Мы обязательно прорвемся, а Россия – будет свободной.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив